Feed on
Posts

Если вы спросите, что меня более всего поразило в Японии, я без колебания отвечу — их религия. Я бывал в разных странах и посещал множество святых мест для христиан, мусульман, буддистов, индусов… Каждая религия имеет свои отличия в обрядах, традициях, архитектурных особенностях культовых сооружений… Однако в основе всех этих религий лежат нехитрые законы: есть всесильное Божество, это Божество нужно почитать и исправно ему молиться, в обыденной жизни нужно вести себя так как предписывает Божество.

Национальная же религия Японцев cинто совершенно ни на что не похожа. В ней сохранились и продолжают жить древнейшие формы верований, такие, как магия, тотемизм (почитание отдельных животных в качестве покровителей), фетишизм (верование в сверхъестественную силу амулетов и талисманов). В отличие от многих других религий синто не может назвать своего конкретного основателя — человека или божество. В этой религии вообще отсутствуют какие-либо чёткие различия между людьми и ками (божествами). Люди, согласно синто, произошли непосредственно от ками, живут с ними в одном мире и могут переходить в разряд ками после смерти. Поэтому не обещает спасения в каком-то другом мире, а идеалом считает гармоничное существование человека с окружающим миром, в духовном единстве.

Японцы необычны еще и тем, что подавляющее большинство населения являются последователями одновременно двух религий: национальной синто и буддизма.

1. Храм, или святилище синто — место, где отправляют ритуалы в честь богов.

Существуют храмы, посвящённые нескольким богам, храмы, в которых почитаются духи умерших определённого клана. Но большинство святилищ посвящаются одному определённому ками.

Ками — это боги, духи, которые населяют весь окружающий человека мир. К ним относятся божественные предки японского народа; духи гор, рек , камней, деревьев, огня, ветра; божества-покровители отдельных местностей и ремёсел; божества, олицетворяющие человеческие добродетели; духи умерших. Ками незримо присутствуют везде и всюду участвуют во всём происходящем. Они буквально пронизывают окружающий мир.

2. Перед входом на территорию святилища располагаются как минимум одни тории — сооружения, подобные воротам без створок. Тории считаются воротами в место, принадлежащее ками, где боги могут проявляться и где с ними можно общаться. Тории могут быть одни, но их может быть и большое количество.

Тории, в переводе с японского, означают буквально «птичий насест». Традиционно они представляют собой выкрашенные в красный цвет ворота без створок, из двух столбов, соединённых поверху двумя перекладинами. Верхняя перекладина тории носит название «касаги», а нижняя, расположенная сразу под ней, называется «нуки».

Легенда гласит, что однажды богиня-солнце Аматэрасу рассердилась на своего брата бога грома Сусаноо за то, что тот по необузданности нрава разорил её рисовые поля, спряталась в пещере и завалила вход в неё огромным валуном. Весь мир тотчас погрузился во тьму. Перепуганные люди не знали что делать, ведь все они были обречены на гибель, если солнце не вернется озарять землю. Тогда по совету одного мудреца они возвели огромный птичий насест, на который посадили всех своих петухов. Когда птицы начали кукарекать, поднялся невообразимый шум. Аматэрасу, заинтригованная шумом снаружи, чуть отодвинула камень у входа в пещеру, чтобы посмотреть, что происходит. Напротив входа поставили зеркало, и когда Аматерасу увидела свое отражение, мир снова озарился светом.

С тех пор тории стал символом удачи и процветания.

3. Довольно часто к храму ведет череда тории.

4. Тории — это признанный символ Японии. Сегодня эти «ворота» можно встретить практически повсюду, а не только перед храмами. На фото тории помечает границы в деревни.

5. На некоторых воротах вывешивают симэнава — толстые жгуты из рисовой соломы. На них вешают «зеркала», в одном из которых когда-то Аматэрасу увидела свое отражение.

6. От тории к входу в главному храму ведёт дорожка, рядом с которой помещаются каменные бассейны для омовения рук и рта.

7. Полагается сначала сполоснуть руки, затем сделать глоток воды.

8. Иногда за тории располагается чаша в которую ставят дымящиеся палочки. Подойдя к этой чаше верующие обмахиваются дымом, тем самым очищая себя.

Обычно храмовый комплекс состоит из двух или более строений, расположенных в живописной местности, «вписанных» в природный ландшафт. Главное здание — хондэн, — предназначается для божества. В нём находится алтарь, где хранится синтай — «тело ками», — предмет, в который, как считается, вселяется дух ками. Синтаем могут быть разные предметы: деревянная табличка с именем божества, камень, ветвь дерева. Синтай не демонстрируется верующим, он всегда скрыт. Поскольку душа ками неисчерпаема, одновременное её присутствие в синтай многих храмов не считается чем-то странным или нелогичным. Изображений богов внутри храма обычно не делается, но могут присутствовать изображения животных, ассоциирующихся с тем или иным божеством. Если храм посвящен божеству местности, где он устроен (ками горы, рощи), то хондэн может не сооружаться, так как ками и так присутствует в месте, где построен храм.

9. Изображение животного в святилище ассоциирующееся с ками.

Основным способом общения с ками для синтоиста является вознесение молитвы при посещении храма. Ещё перед тем, как войти на территорию храма, верующий должен привести себя в подобающее состояние: внутренне подготовиться к встрече с ками, очистить свой ум от всего суетного и недоброго. Согласно представлениям синто, смерть, болезнь и кровь нарушают чистоту, которая необходима для посещения храма. Поэтому больные, страдающие от кровоточащих ран, а также пребывающие в скорби после смерти близких не могут посещать храм и участвовать в религиозных церемониях, хотя им не возбраняется молиться дома или где-либо ещё.

Войдя на территорию храма, прихожанин проходит по дорожке, на которой обязательно должно быть место для совершения обряда хараи — символического очищения. Если верующий принёс какие-то особые подношения, то он может выложить их на столах для приношений или передать священнослужителю.

Затем верующий отправляется к хондэну. В стоящий перед алтарём деревянный решётчатый ящик он бросает монету (в сельской местности вместо монеты может использоваться щепотка риса, завёрнутая в бумагу). Если перед алтарём закреплён колокол, верующий может позвонить в него; смысл этого действия трактуется по-разному: по одним представлениям, звон колокола привлекает внимание ками, по другим — отпугивает злых духов, по третьим — способствует очищению ума прихожанина. Затем, встав перед алтарём, верующий кланяется, несколько раз хлопает в ладоши (этот жест, по синтоистским представлениям, привлекает внимание божества), после чего молится. Индивидуальные молитвы не имеют установленных форм и текстов, человек просто мысленно обращается к ками с тем, что желает ему сказать. Иногда бывает, что прихожанин читает заранее подготовленную молитву, но обычно так не делается. Характерно, что обычный верующий свои молитвы произносит либо очень тихо, либо вообще мысленно — молиться вслух может только священник, когда совершает «официальную» ритуальную молитву. После завершения молитвы верующий совершает поклон и отходит от алтаря.

10. Хлопнув несколько раз в ладоши верующие возносят молитву.

11. Иногда вместо хлопков звонят в колокол шнур от которого висит возле алтаря.

На обратном пути к выходу из храма верующий может купить храмовые талисманы (это может быть табличка с именем ками, стружка, снятая с брёвен старого здания храма при последнем его обновлении, некоторые другие предметы), чтобы дома поставить их на камидана (домашний алтарь). Любопытно, что, хотя синтоизм не порицает торговлю и товарно-денежные отношения как таковые, получение верующим храмовых талисманов за деньги формально торговлей не является. Считается, что верующий получает талисманы в подарок, а плата за них — его добровольное пожертвование храму, которое делается в качестве ответной благодарности.

12. Талисманов великое множество: для хорошей любви, для женитьбы, для безопасного вождения, для успешной сдачи экзаменов.

13.

Также за небольшую плату верующий может взять из специального ящика полоску бумаги, на которой напечатано предсказание того, что ждёт его в ближайшем будущем. Если предсказание благоприятно, следует обернуть эту полоску вокруг ветки дерева, растущего на храмовой территории, либо вокруг прутьев храмовой ограды. Неблагоприятные предсказания оставляют возле фигур мифических стражей.

14. Если амулеты покупаются у служителей храмы, то предсказания всегда выставлены в коробочках с стоящими рядом коробочками для сбора пожертвований.

15. Видимо, у этого парня предсказание благоприятное.

16. Благоприятное предсказание привязывают к прутьям натянутым в специально выделенных местах.

17.

Особое место в посещении храма занимает заполнение и вывешивание эма.

Эма (яп. «рисунок лошади» или «нарисованная лошадь») — небольшие дощечки из дерева светлых пород, на которых синтоисты записывают свои прошения или молитвы. После заполнения эма оставляют в святилище для того, чтобы боги-ками получили обращённые к ним послания.

На табличках эма с одной стороны изображаются животные и другая синтоистская или буддистская символика, а с другой верующие пишут свои просьбы. На многих эма сбоку также начертано слово ганъи, означающее «пожелание». Сверху проделывается отверстие, чтобы дощечку можно было повесить в специально отведённом месте.

В старые времена японцы жертвовали святилищам живых лошадей ради благосклонности богов. Со временем эта традиция преобразовалась в обряд приношения деревянных дощечек с изображением лошади или другой жертвы. В наше время рисунки и надписи на эма стали более разнообразными.

В синтоистских храмах продаются эма с различными мотивами. Часто встречаются прошения об успехе в карьере или на экзаменах, о семейном благополучии, рождении ребёнка и о ниспослании доброго здоровья, а также новогодние пожелания. Некоторые святилища специализируются на жертвоприношениях определённым ками. Доходы от продажи табличек идут на поддержание храма в должном виде.

Если желаемое осуществляется, принято возвращаться в храм для того, чтобы отблагодарить ками.

18. Дощечки также как и записки выставляются в свободном доступе с надписанной суммой предполагаемого пожертвования.

19. Форма эма может быть совершенно разной.

20. Обычно на эма изображаются лошади либо другие животные.

21.

22. Часто эма вывешиваются вместе с листиками предсказаний.

23. Но четких канонов что изображать на эма нет. Каждый храм представляет свой дизайн и свой набор изображений.

24. На водах в кусацу было изображение онсэна.

25. А возле одного храма посвященного любви эмо были выполнены в виде сердечек.

Амулеты, листочки с предсказаниями и эма присутствуют в каждом более-менее крупном синтоистском храме. Но у отдельных храмов есть свои собственные «фишечки».

26. В одном из храмов г. Камакура возле специального источника «отмывают» деньги. Необходимо положить несколько купюр в специальную корзинку и полить водой. Это омовение должно облегчить финансовые проблемы.

27. А вот место где можно избавиться от негативной энергии разбив о камень несколько глиняных тарелок. Оказывается традиция бить посуду в период раздражения не уникальна для славян!

28.

29. У верующих есть специальные книжечки, куда служитель храма вписывает отметку о «посещении».

30.

31. Возле крупных храмов располагаются ряды табличек с именами донаторов.

32.

33. Также возле синтоистских храмов иногда выставлены бочки с сакэ (комокабури). Их ставят в качестве подношения местным богам.

Иногда на территории храма можно увидеть небольшую площадку огороженную веревками и «зеркалами». Это место называется сайдзё (будд. место богослужения, букв. перевод — место религиозного очищения). Клочок земли огораживается заранее и используется в двух случаях: здесь будет проводиться в скором времени религиозная церемония; на данной площадке будут строить что-то религиозное. В любом случае место надо заранее «очистить».

34. Сайдзе огороженное жгутом с «зеркалами».

35. И повсюду в Японии синтоистские храмы соседствуют рядом с буддистскими.

В повседневной жизни японцев также много традиций восходящих к древним верованиям.

Дарума — японская традиционная кукла-неваляшка, олицетворяющая Бодхидхарму, в японской синкретической мифологии — божество, приносящее счастье. Кукла делается из дерева, папье-маше или бумаги и не имеет рук и ног.

Дарума используется в ежегодном новогоднем ритуале загадывания желаний: её владелец, загадав желание, рисует зрачок в одном из глаз куклы. На подбородке дарумы часто рисуется имя её владельца. В течение года дарума хранится дома на видном месте, рядом с другими домашними объектами поклонения, например, домашним буддистским алтарём буцуданом. Если к следующему новому году желание сбывается, даруме дорисовывают второй глаз, а если нет — куклу относят в храм, сжигают и приобретают новую. Сжигание дарумы — это ритуал очищения, чтобы ками понял, что загадавший желание не отказался от своей цели, а ищет другие пути её реализации.

36. Даруму можно купить во многих (особенно туристических) магазинах.

37.

Манэки-нэко (яп. буквально «Приглашающий кот», «Манящий кот», «Зовущая кошка»; также известный как «Кот счастья», «Денежный кот» или «Кот удачи») — распространённая японская скульптура, часто сделанная из фарфора или керамики, которая, как полагают, приносит её владельцу удачу. Скульптура изображает кошку с поднятой вертикально лапой, и обычно выставляется в витринах магазинов, в ресторанах, комнатах патинко, на складах и в других местах. Кошка, поднявшая правую лапу привлекает деньги, удачу, а поднявшая левую лапу — клиентов. Встречаются также «манэки-нэко» с двумя поднятыми лапами. 20% кошек держат лапой Кобан (золотая монета эпохи Эдо).

«Манэки-нэко» бывают разных цветов, но традиционными считаются скульптуры трехцветных кошек — с белой шерстью и пятнышками.

38. У манэки имеет значение какая лапа поднята, какого она цвета, какие атрибуты изображены подле нее. Турист может найти манэки на любой вкус и цвет. ))

В завершение хочу показать храм который произвел на меня большое впечатление. В Киото много красивых и необычных храмов. Но один из них, храм Фусими Инари-тайся меня просто покорил своей самобытностью и атмосферой.

Храм Фусими Инари-тайся был построен гораздо раньше самого Киото, в 711 году в селении Фусими. Однако само святилище сюда перенесли позже, в 816 году по просьбе мастера Кукай. В конце 15 века здесь было возведено главное строение. Главный вход, как и главное здание, расположены у подножья холма, на середине – внутренняя кумирня, к которой ведут сотни тропинок и дорожек. От подножья до самого верха, на всем пути расположены тысячи насыпей для индивидуальных богослужений.

Особенностью храма Фусими Инари-тайся является большое число тории. Они составляют множество различных коридоров, которые могут достигать нескольких километров в длину. Постепенно тории поднимаются наверх, где расположено самое древнее сооружение святыни.

39. Очень известная картинка с уходящими в «бесконечность» рядами тории. К сожалению, тяжело сделать фотографию без людей, т.к. здесь всегда толпится огромное количество «фотографов».

40.

41. Дорожки и тропинки над которыми воздвигнуты тории тянутся на километры. Я потратил на это место три часа но так и не смог обойти их все.

42.

43. Тропинки часто прерываются ритуальными кладбищами и святилищами.

44. Повсюду развешены эма разных размеров.

45.

46. Все тории сделаны из дерева и регулярно обновляются!

Завершить свой рассказ о синтоизме я хочу цитатой из замечательной книги «Ветка сакуры» Всеволода Овчинникова рассказывающей об истоках и сути традиционных для Страны восходящего солнца верованиях и религии.

Исконная японская религия синто (то есть «путь богов») утверждает, что все в мире одушевлено и, стало быть, наделено святостью: огнедышащая гора, лотос, цветущий в болотной трясине, радуга после грозы… Перед любым синтоистским храмом непременно высится торий — нечто вроде ворот с двумя поперечными перекладинами. (Торий считается национальным символом Японии, так как это один из немногих образцов подлинно японского зодчества, существовавшего до чужеземных влияний.)

В своем первоначальном смысле слово «торий» означает насест. Он ставится перед храмом в напоминание о легенде, рассказывающей, как богиня солнца Аматерасу обиделась на своего брата и укрылась в подземной пещере.

Долгое время никто не мог уговорить Аматерасу выйти оттуда и рассеять мрак, в который погрузился мир. Тогда перед пещерой соорудили насест и посадили на него петуха, а рядом поставили круглое зеркало. Когда петух прокукарекал, Аматерасу по привычке решила, что пора вставать. Выглянув наружу, она увидела в круглом зеркале собственное отражение и приняла его за незнакомую красавицу. Это задело женское любопытство богини, и Аматерасу вышла из пещеры, чтобы посмотреть, кто посмел соперничать с ней в красоте. Мир тут же снова осветился, и жизнь на земле пошла своим чередом.

Из подобных легенд и состоит священная книга синто, которая называется кодзики (что значит летопись). В ней, однако, вовсе нет каких-либо нравственных заповедей, норм праведного поведения или предостережений против грехов. Из-за отсутствия собственного этического учения синто, пожалуй, даже не назовешь религией в том смысле, в каком мы привыкли говорить о христианстве, исламе или буддизме.

В сущности, синто — это обожествление природы, рожденное восхищением ею. Японцы поклонялись предметам и явлениям окружающего мира не из страха перед непостижимыми и грозными стихийными силами, а из чувства благодарности к природе за то, что, несмотря на внезапные вспышки своего необузданного гнева, она чаще бывает ласковой и щедрой.

Именно синтоистская вера воспитала в японцах чуткость к природе, умение наслаждаться ее бесконечной переменчивостью, радоваться ее многоликой красоте.

Синто не требует от верующего ежедневных молитв — достаточно лишь присутствия на храмовых праздниках и приношений за исполнение обрядов. В быту же исповедующие синто проявляют себя лишь религиозным отношением к чистоте. Поскольку грязь отождествляется у них со злом, очищение служит основой всех обрядов.

Присущее японцам чувство общности с природой, а также чистоплотность имеют, стало быть, очень глубокие корни.

В. Овчинников «Ветка сакуры»

И еще

Стране восходящего солнца долгое время удавалось быть в стороне от походов завоевателей и знать лишь междоусобные войны. Впрочем, нашествие из-за морей все же произошло — [...] правда, это было нашествие идей, а не войск; причем мостом, по которому на Японские острова устремилась цивилизация Индии и Китая, послужил буддизм. Среди даров, присланных правителем Кореи в 552 году, в Японию впервые попали изображения Будды. Буддийские сутры стали для японцев первыми учебниками иероглифической письменности; книгами, которые приобщали их к древнейшим цивилизациям Востока.

В основе учения Будды лежат четыре истины. Первая: жизнь полна страданий. Вторая: причиной их служат неосуществленные желания. Третья: чтобы избежать страданий, надо подавлять в себе желания. Четвертая: достичь этого можно, если идти по пути из восьми шагов, то есть сделать праведными свои воззрения, намерения, речь, поступки, быт, стремления, мысли, волю. Лишь тот, кто пройдет эти восемь шагов, достигнет просветления, или нирваны, и вырвется из бесконечного круга перевоплощений.

Буддизм прижился на японской земле как религия знати, в то время как синто оставался религией простолюдинов. Сказания синто были куда понятнее народу, чем буддизм с его туманными рассуждениями о круге причинности и переселении души. Средний японец воспринял лишь поверхностный слой буддийской философии, прежде всего идею непостоянства и недолговечности всего сущего (стихийные бедствия, которым подвержена островная страна, способствовали подобному мировоззрению).

Синто и буддизм — трудно представить себе более разительный контраст. С одной стороны, примитивный языческий культ обожествления природы и почитания предков; с другой — вполне сложившееся вероучение с глубокой философией. Казалось бы, между ними неизбежна непримиримейшая борьба, в которой чужеродная сила либо должна целиком подавить местную, либо, наоборот, быть отвергнутой именно вследствие своей сложности.

Не случилось, однако, ни того, ни другого. Япония, как ни парадоксально, распахнула свои двери перед буддизмом. Две столь несхожие религии мирно ужились и продолжают сосуществовать. Проповедники буддизма сумели поладить с восемью миллионами местных святых, объявив их воплощениями Будды. А для синто, который одушевляет и наделяет святостью все, что есть в природе, было еще легче назвать Будду одним из бесчисленных проявлений вездесущего божества.

Вместо религиозных войн, взаимных проклятий и обвинений в ереси сложилось нечто похожее на союз двух религий. У сельских общин вошло в традицию строить синтоистские и буддийские храмы в одном и том же месте — считалось, что боги синто надежнее всего защитят Будду от местных злых духов.

Подобное соседство приводит в недоумение, а то и вовсе сбивает с толку иностранных туристов: какую же религию в конце концов предпочитают японцы и как отличить синтоистский храм от буддийского?

Внешние приметы перечислить нетрудно. Для синтоистского храма главная из них — торий; для буддийского — статуи. Подобно тому как в мусульманских мечетях не увидишь ничего, кроме орнаментов, в храмах синто нет изображений Аматерасу. Про легенду о ней напоминает лишь символический насест для петуха. Буддизм же впервые возвеличил в Японии искусство скульптуры.

Другой приметой могут служить сами подступы к святыне. Дорога к синтоистскому храму всегда усыпана мелким щебнем, в котором вязнет нога. Экскурсанты часто удивляются: неужели аллеи парка Мэйдзи нельзя было заасфальтировать? Но столь неудобный для пешехода грунт имеет свое религиозное значение. Заставляя человека волей-неволей думать лишь о том, что у него под ногами, щебень этот как бы изгоняет из сознания верующего все прочие мысли, готовит его к общению с божеством. К буддийскому же храму обычно ведут извилистые дорожки из плоских каменных плит.

О религии можно, наконец, судить по поведению самих молящихся. Если, встав перед храмом, они хлопают в ладоши, они хотят привлечь внимание богов синто. Если же, подобно индийцам, они молча склоняют голову к соединенным перед грудью ладоням, — это обращение к Будде.

Когда приезжий, постепенно разобравшись в этих различиях, задает наконец вопрос, сколько же в Японии синтоистов и сколько буддистов, он слышит в ответ весьма странные цифры. Судя по ним, получается, что общее число верующих в стране вдвое превышает численность населения. Это означает, что каждый японец причисляет себя и к синтоистам и к буддистам, участвует в ритуалах обеих религий.

Чем объяснить такое сосуществование богов? Как могли они найти место в душе каждого японца, чтобы мирно ужиться между собой? Ответить на это можно так: благодаря своеобразному разделению труда. Синто оставил за собой все радостные события в человеческой жизни, уступив буддизму события печальные. Если рождение ребенка или свадьба отмечаются синтоистскими церемониями, то похороны и поминание предков проводятся по буддийским обрядам.

Новорожденного японца первым делом несут в синтоистский храм, чтобы представить его местному божеству. По истечении определенного срока, когда считается, что опасность детской смертности уже миновала, ребенка снова приводят туда уже как существо, окончательно вступившее в жизнь. Обряд этот сохранился до наших дней как праздник «Семь-пять-три». 15 ноября каждого года семилетних, пятилетних и трехлетних детей всей Японии наряжают как кукол в яркие кимоно (девочкам к тому же румянят щеки и делают высокие старинные прически) и дарят им леденцы в виде стрел, символизирующих долгую жизнь.

Бракосочетания также монополия синто. Весной и осенью, особенно в так называемые счастливые дни, у каждого синтоистского храма непременно увидишь молодоженов, сватов и родственников. Обычай обмахивать новобрачных зеленой ветвью, девять глотков сакэ, которые по очереди пьют жених и невеста, — все это очень древний ритуал.

Синто оставил за собой и все местные общинные празднества, связанные с явлениями природы, а также церемонии, которыми полагается начинать какое-либо важное дело: например, пахоту или жатву, а в наше время — закладку здания или спуск на воду судна.

События и ритуалы, связанные со смертью, — это, так сказать, компетенция буддизма. Похороны, поминки, уход за кладбищами — вот источники дохода для буддийских храмов, если не считать платы, которую они взимают с экскурсантов, и случайные приношения.

В. Овчинников «Ветка сакуры»