Feed on
Posts

Второй этап. Valgrisenche – Cogne: 58 km 5082 D+

От Валгризанша километров на пять тянется длинная нудная дорога, половина из которой приходится под горку, а половина – в горку с небольшим набором высоты. Я почти не сомневался, что здесь мне удастся нагнать Володю. Асфальт – это моя стихия. Не смотря на то, что сейчас подъем, я медленно бегу. Чап-чап. Чап-чап. Чап… Боже! Я забыл залить воду в бутылки!!! Сейчас у меня ни капли. Базу я покинул семь минут назад. Если вернусь, то потеряю минимум пятнадцать минут. Нет, это не годится. Вижу впереди мечущиеся по дороге фонарики. Медленно нагоняю двух итальянцев и прошу их поделиться водой, кто сколько может. Один жмется, а другой наливает мне три глотка. Что ж, если настреляю таким образом пол бутылки, то этого должно хватить, чтобы дотянуть до ближайшего ручья. Благодарю парня и бегу вперед. Не успеваю сделать и сотни метров, как вижу сбегающую к дороге ложбинку ручья. Мимо как раз проходит компания местных. Машу им и прошу остановиться. Далее жестами показываю то на бутылки, то на ручей. Реакция следует незамедлительно. Один из мужчин бежит мне на встречу, выхватывает бутылки и через мгновение уже карабкается по склону, чтобы добраться до места, где удобно наполнить фляги. Когда я сам добираюсь до ручья, мне передают уже наполненные бутылки. Спасибо! Спасибо! Бегу вперед, ободренный таким быстрым и изящным решением возникшей было проблемы. Все же мне действительно должно повезти в этой гонке. Звезды благоволят мне!

Через пять минут догоняю еще одну парочку. Также два итальянца. Один работает в армии, а другой учителем. Тур бегут впервые. Ни о каких результатах не думают. Для них основная цель – просто финишировать. Делимся друг с другом мнениями о различных гонках. Один из парней говорит, что думает о том, чтобы когда-нибудь принять участие в UTMB. Сейчас он пока не готов, но года через три… Саркастически комментирую, что 170км UTMB безусловно сложная гонка и, чтобы подготовиться к ней следует начать с чего-нибудь попроще. Например, с Тура. Однако мой оппонент иронию в моем голосе не замечает и горячо поддерживает эти слова: «Да, именно так! На Туре совершенно другая атмосфера. Здесь у большинства людей главная цель – это финиш. Они идут-бегут в своем темпе и наслаждаются горами, общением. А на UTMB все по-другому. Там все участники crazy! Они, выпучив глаза, несутся к финишу, чтобы показать максимальный результат. Совершенно разные гонки! Я пока не готов к UTMB».

Асфальтовая дорога заканчивается и начинается подъем на первый перевал второго этапа. Я прощаюсь со своими попутчиками и ухожу вперед. Подбираю еще один фонарик. И еще один. Каждый раз думаю, что вот он, Вовка! Но нет. А ведь мой товарищ должен быть где-то рядом. Сейчас у меня хороший темп. По-настоящему хороший. Слабо верится, что наши биоритмы совпали, и Володя также находится на самом гребне волны. Но нет, теперь впереди лишь темнота.

Легко и ритмично работаю палками. Больше никого на пути не встречая, добираюсь до вершины и скатываюсь вниз. Спуск с этого перевала – самый крутой на всей гонке. Менее чем за сорок минут сбрасываю километр высоты. По пути происходит ЧП – ломаю палку. Вот незадача! Прибегаю на пункт питания в Rhemes ND и первым делом прошу волонтеров о помощи. Объясняю, что нужно сделать, а сам иду… ужинать? Завтракать? Как назвать прием пищи в час ночи? С удовольствием уплетаю за обе щеки пасту и бульон. Затем шлифую это дело чаем с печеньем. Красота!

Пока я обедал, волонтеры закрепили железкой палку и обильно замотали место поломки скотчем. Говорю краткое “Merci” и выбегаю из базы. Выпиваю вторую за гонку гуарану и на прибывающей волне энергии лихо поднимаюсь вверх. Подбираю двоих конкурентов. Затем еще одного. Тропа выходит из леса, и начинается длинный и нудный тягунок верх по склону. Долину обильно поливает светом белая луна. Впереди меня ждет перевал высотой в 3000 метров. Перемахнуть его и… Однако идти становится все труднее и труднее. До вершины еще 400 метров. Сбавляю скорость и бреду маленькими размеренными шажочками. Меня начинают обгонять. Один. Второй. Целая группа. Не выдерживаю и сажусь на камешек. Как же тяжело! Сижу минут пять и бреду дальше. Вновь начинает раскалываться голова. Особенно тяжело дается последняя сотня метров набора. Хочется одного – сесть и, наплевав на все, смотреть на тусклые в свете луны звезды. Или выть на эту самую луну.

Когда до вершины перевала остается метров десять, я встречаю… Вову. Однако! Никак не ожидал его здесь увидеть. Удивительно, что наши биоритмы до сего момента полностью совпадали. Когда у меня был подъем – ему было еще лучше. Когда  у меня начался упадок сил – Володя просел даже больше, чем я. Отдаю своему боевому товарищу сало. В качестве мзды отламываю себе кусочек – а вдруг поможет? Вместе мы начинаем спуск. Сначала я бегу впереди, затем Володя приходит в себя и, ловко подрезая изгиб тропы, уносится вперед.

На подходе к городку Eaux R. со мной приключается история. Пробегая по маркированной тропе, я замечаю едва заметную тропку, уходящую в сторону. Навигатор показывает, эта тропка уходит в верном направлении к городу, минуя утомительный серпантин. Рискнуть? А, была –  ни была. Ухожу по этой тропе. С каждой сотней метров все больше радуюсь – судя по навигатору, я двигаюсь идеальным курсом.

Когда до города остается три сотни метров, тропа, вместо того, чтобы влиться в асфальт, делает ленивый разворот и уходит параллельным курсом. Вот незадача! До главной дороги полторы сотни метров. Схожу с тропы и иду по азимуту. Не буду утомлять читателя деталями, но скажу, что это были сложные полторы сотни метров. Прежде чем я вышел к цивилизации, мне пришлось преодолеть грязный ручей, два забора и овраг с отвесными стенками. К тому же на маркированную тропу я вышел как раз в том месте, где стояли волонтеры. В их глазах стоял немой вопрос: «Это что за хрень была»?! Я сделал неопределенное движение рукой в сторону череды заборов и промычал: «Заблудился».

За 15 минут прохожу базу и бегу вперед. Сил на бег скорее нет, но мне нужно согреться. На мне сейчас легкая футболка, а сентябрьская ночь холодна. Часы показывают пять утра. Я сейчас первый среди наших – Вова остался спать на базе. «Надо перезагрузиться», – сказал он, когда мы виделись в последний раз.

За час прохожу зону леса, поднявшись с высоты 1700м до 2300м. Становится зябко. Надеваю куртку. Впереди меня ждет самая высокая точка маршрута – перевал Лосон (3299м). Между тем сквозь зубчатые вершины гор в долину просачивается предрассветная дымка. Скоро рассвет. Замечаю в двух шагах от тропы горного козла. Медленно иду вперед и все жду, когда он, встрепенувшись, убежит от меня. Но животное словно окаменело. Так и прохожу мимо.

Утро второго дня. Я один на этом склоне. Тропа просматривается на полкилометра вперед и столько же назад. Никого. Тропа, до этого долго и нудно тянувшаяся вдоль склона, теперь также нудно начинает петлять, взбираясь уже на сам перевал. То, что я один дает мне одно несомненное преимущество – я могу подсекать эти нудные зигзаги. Но, Господи, как тяжело. Почти не сбавляя темпа, на адском пульсе, я иду по азимуту. Иногда останавливаюсь секунд на десять и, чуть отдышавшись, вновь бреду вперед. Через полчаса этой адской работы силы заканчиваются. Не то, что подсекать, по самой тропе-то я иду с трудом. И каждый шаг дается все тяжелее. Вновь начинает болеть голова. Вновь наваливается сонливость. Чертова горняшка!

Чтобы совсем не раскиснуть, применяю тактику мини-заданий. Цепляюсь взглядом за некую точку впереди и ставлю цель: дойти до того камушка. Тяжело, да. Хочется остановиться, да. Но ведь и пройти-то нужно всего каких-то тридцать метров. Дохожу до приглянувшегося валуна  – даю себе пять секунд отдыха. Затем выбираю следующую цель.

Когда я добрался до вершины, мне уже ничего не хотелось. В голове пульсировали слова, сказанные Володей: «Надо перезагрузиться». Именно! Мне надо перезагрузиться. Принимаю решение попробовать поспать пару часов в ближайшем приюте. Но до него еще нужно добраться. Передо мной прекрасный, бегучий спуск, а я напоминаю неуклюжего недотепу из пластилинового мультика. Я не шагаю, а бесконечное число раз падаю, в последний момент страхуясь выставленной вперед ногой. Шлеп.  Шлеп. Шлеп. Зомби, вышедший на прогулку.

Через долгие полтора часа я, наконец, добираюсь до приюта. Пока осоловело стою у столов со снедью и пью бульон, на пункт заходит Володя. Говорю ему, что решил попробовать поспать здесь. Владыка черногорских спусков имеет сейчас вид сдутого шарика. Тем не менее, он собирается идти дальше. Я же прошу волонтера отвести меня к койке. Волонтер интересуется, через какое время меня разбудить, затем, показав нужную дверь, уходит. Быстро скидываю ботинки, вставляю беруши, надеваю повязку и… в течение сорока минут лежу бревном на кровати. Без единой мысли. Без каких-либо поползновений провалиться в тонкий мир.

Не знаю, насколько оправданно было так лежать, но какое-то подобие «перезагрузки» все же произошло. Большую часть дороги к базе жизни в Коне я бежал.

В Коне встретил уже уходящего Вовку и его группу поддержки. Быстро перекусил, принял душ, переоделся и пошел латать ноги – к этому моменту они были уже в довольно печальном состоянии. Полчаса ушло на то, чтобы проколоть и выпустить влагу из волдырей, залить все йодом и залепить пластырем. Далее два медика превратились в массажистов и двадцать минут в четыре руки массировали мне ноги. После массажа снова иду в столовку и встречаю там Сашу.

Перекидываемся парой слов и я, очень быстро прикончив свою тарелку со снедью, собираюсь и иду к выходу. С собой беру новые палки Гривел. Те палки, что починили волонтеры, продержались недолго и сломались второй раз.

 

Ночь в долине Аоста

Рассвет.

Один из пунктов питания.

Спортсменам помогали более двух тысяч волонтеров.

Вот, она, забота…

Приют.

Город Конь.

База в Коне

На базе жизни можно поспать. Многие, правда, жаловались на шум — койки распологаются в огромном открытом пространстве (обычно это спортзал).

Cogne – Donnas: 45 km 2698 D+

В четырех сотнях метров от базы стоит кофе-машина, где участникам Тура наливают изумительный эспрессо. Здесь меня подбирает Саша, и мы идем вместе. Минут пять общаемся, затем я прощаюсь и убегаю вперед. То есть, это я, прощаясь, думал, что убегаю. Буквально через сто метров я понял, что бежать не могу. Странно, до базы я бежал более-менее уверенно. На базе я провел полтора часа. За это время я полежал, мне сделали массаж, я хорошо поел. Теперь я вполне могу рассчитывать на дополнительный прилив сил и боевого задора. Но нет, ноги не бегут совершенно. Вскоре Саша догоняет меня, и мы вновь идем вместе. Я решаю зацепиться за него и просто держать темп. По опыту, это лучшее, что можно сделать, когда находишься в «яме». Чтобы не дать темпу просесть окончательно, нужно сесть тому, кто держит ровный темп, на хвост и терпеть. Обычно через некоторое время силы возвращаются, и ты вновь возвращаешься в строй с минимальными потерями времени.

С Сашей мы прошли вместе три с половиной часа. Я все ждал, что вот-вот внутри забьет привычный фонтан энергии, и я убегу вперед. Но нет, мне становилось все хуже и хуже. Когда до единственного на третьем этапе перевала оставалось две сотни метров, я почувствовал, что у меня начался жар. Все тело горело огнем, а сам я был в полуобморочном состоянии. Пришлось «отцепиться» от Саши и сбросить темп. Со скоростью улитки я переполз через перевал и начал медленно и уныло спускаться в долину.

По дороге познакомился с красивой и интересной девушкой Элизабет из Исландии. У нее как раз тоже был упадок сил, и какое-то время мы шли вместе, сцепившись языками. Затем я отстал и от нее.

Вечер сменился сумерками. Сумерки сменились ночью. Я шел один в темноте по бесконечной дороге вниз и гадал, что означает эта температура. Скорее всего, мне просто нужно полежать часа четыре, чтобы все прошло. Скорее бы дойти до приюта!

Внезапно я осознал, что к звуку моих шагов примешивается какое-то странное шарканье. Сбились гамаши? Развязались шнурки? Нет, все чисто. Что же это такое? Я сел на камушек и полностью снял кроссовок. Вашу ж дивизию! Протектор наполовину отклеился и болтался, свесившись с ботинка длинным неряшливым языком. Без особых усилий оторвал его и вновь надел кроссовок. Проверил вторую ногу. И там протектор начал отходить. Оторвал и его. Хоки, как я радовался, что купил вас. И сколько же проблем вы мне теперь доставляете!

Когда я, наконец, добрел до приюта Дондена, была уже глубокая ночь. Первым делом я попросил градусник. Температура 38. Позвал девушку, которая распоряжается квотами на сон. Рассказал ей о своей проблеме и, сделав шрековские глаза, жалобным голосом спросил: «Можно я посплю у вас чуть больше двух часов? Мне очень-очень плохо». Девушка бодрым голосом комсомолки-активистки отрубила: «Это невозможно. Но вы можете поспать у нас два часа». Я сделал еще более шрековские глаза и дрожащим от сдерживаемых слез голосом пролепетал: «Но, возможно, так станется, что на мою койку не будет претендовать другой участник Тура. В этом случае, можно я посплю подольше?». Девушка не менее бодро отрапортовала: «Это невозможно. Но вы можете поспать у нас два часа». Я все еще не терял надежды: «Но, возможно, вы можете описать мое положение вашему менеджеру и обсудить это вопрос с ним?». Девушка просто излучала оптимизм: «Инструкции – вот наш менеджер. Если вы хотите спать более двух часов – пройдите еще 23 километра, и там вас ждет база жизни Доннас. Там вы можете спать, сколько хотите». Шрек во мне погас, по телу разлилась апатия: «У вас есть жаропонижающее?». Девушка вновь одарила меня улыбкой: «Конечно. Но нам запрещено оказывать медпомощь, так как мы не имеем лицензии. Но вы можете пройти 23 километра…» Я не выдержал: «Отведите меня в кровать!»

Думаю, если бы я попросил эту обаятельную волонтершу выстрелить мне в висок, она бы отказала с той же казенной предопределенностью: «Простите, инструкции запрещают нам использовать огнестрельное оружие в помещении. Но вы можете выйти во двор…»

Сейчас вторая ночь без сна, я устал, у меня температура – налицо все предпосылки для глубокого оздоровляющего сна. Но нет, вновь я лежу в полузабытьи с сознанием, даже не пытающимся пересечь ту тонкую черту, где явь соприкасается с грезами. Через полчаса меня трясет за плечо волонтер: «Номер 147, просыпайся, твое время вышло!». Да что же это за напасть? В этом месте и умереть спокойно не дадут! Раздраженно шиплю в ответ: «Я номер 201-й!». Волонтер невозмутимо хлопает меня по плечу: «Правда? Ну, спи, спи…»

За 15 минут до того, как меня должны были разбудить, я встаю, одеваюсь и выхожу в помещение ресторана. Прошу принести градусник и поесть. Температура 36.7С. Ем с аппетитом. Отлично. Небольшой отдых помог. Жаль только, заснуть не получилось. Полчаса сижу: отхожу от «сна» и хлебаю чай с печеньем. Затем выхожу в ночь.

До следующей базы Шардоне я добираюсь довольно бодро за час с небольшим. Постоянно чередую бег с шагом. В шатре пункта встречаю Веру Пономареву. Вот так встреча! Очень быстро заправляюсь бульоном-сыром-чаем-печеньем и мы вместе выходим на дистанцию. Часы показывают полпервого ночи. До Доннаса остается восемнадцать километров.

Беру обе палки в левую руку и бегу вперед, приглашая последовать за собой Веру. Но Вера отказывается: говорит, что бегать она не умеет, а на соревнованиях исключительно ходит. Ну, нет, так нет. Я чуть поддаю газу и медленно от нее отрываюсь. У тихоходов свои развлечения, а у нас бегунов – свои. Впереди маячит фонарик. Пара минут и вот я, сделав ловкий вираж, обгоняю парня с рюкзаком Hoka. Какое-то время он сидит на хвосте, затем отваливается. Чувствую, как силы возвращаются ко мне. Начинается подъем, и я энергично его отрабатываю. Вдруг замечаю за собой мерцающий фонарик. Поднимаю темп. Сейчас, когда я в настроении, не хочу, чтобы меня обогнали. Впереди резкий подъем, и фонарик приближается вплотную. Это Вера! Болтаю с ней, а сам пытаюсь сообразить: каким же это макаром не умеющая бегать Вера сумела догнать столь бодро идущего меня? Разгадка придет позже, когда мы пройдем вместе (то сходясь, то расходясь) не один десяток километров. Вера умеет потрясающе отрабатывать подъемы. В гору она идет, словно локомотив: быстро, ровно, без устали и без одышки.

Через два километра я все же «оторвался» от Веры и ушел вперед. Но, не смотря на то, что весь длинный спуск в Доннас я отработал на твердую четверку, Вера зашла на базу всего на шесть минут позже меня. Как ей это удалось, если учесть, что последнюю часть дистанции я бежал, мне до сих пор не понятно.

В Доннасе я поспал один час. Поставил будильник так, чтобы проспать три часа, но организм решил иначе. Несмотря на короткий сон, на этой базе я провел три часа и сорок минут. Куда же делись эти лишние 2:40? Сложно сказать. Думаю, минут пятьдесят я потратил до сна на душ, еду, ругань с медбратом. После сна минут сорок пять ушло на заклейку ног. Еще сорок пять минут ушло на еду и упаковку рюкзака. Еще двадцать минут съел Ктулху.

Конец длиннейшего подъема на приют Кода.

Вечер в горах

Вот такой финт выкинули мои Хоки.

На подходе к базе жизни в г. Доннас.

По свидетельству оргов, меньше всего на дистанции спят лидеры и аутсайдеры гонки.